- После дождичка в четверг. Лучше садитесь к нам. Этого пассажира я выставлю. - Я указал на сидевшего молча шофера. - Вам он ни к чему и, уж во всяком случае, будет выступать как свидетель защиты.

- Верно, - сказал констебль. - А впрочем, ваши показания ничего не изменят... в Лингхерсте!

Шофер метнулся в заросли папоротника, как кролик. Я велел ему бежать через парк сэра Майкла Грегори и, если он застанет моего приятеля, сообщить ему, что, вероятно, я несколько опоздаю к ленчу.

- Я не допущу, чтобы этот сидел за рулем! - Наша жертва с опаской кивнула на Хинчклиффа.

- Ну, разумеется. Вы сядете на мое место и будете приглядывать за этим верзилой. Он так пьян, что и рукой не шевельнет. А я займу место того, другого. Только поскорее: уплатив штраф, я должен сразу же уехать.

- Вот именно, - сказал констебль, плюхнувшись за заднее сиденье. Штраф! Немалые денежки собираем мы с вашей братии.

Он с важным видом скрестил руки, а тем временем Хинчклифф украдкой отчалил.

- Послушайте, он же остался за рулем! - привскочив, крикнул наш пассажир.

- Вы это заметили? - удивился Паикрофт, и его левая рука, как анаконда, обвила полисмена.

- Оставь его в живых, - коротко распорядился Хинчклифф. - Я хочу ему продемонстрировать, что такое двадцать три с четвертью мили.

Мы шли со скоростью чуть ли не двенадцать, что для нас фактически было пределом.

Наш пленник шепотом ругнулся и застонал.

- Ну а теперь, - сказал я, - будьте любезны, предъявите ваши полномочия.

- Знак воинского ранга, - уточнил Паикрофт.

- Я констебль, - сказал наш гость и брыкнул ногой.

Судя по сапогам, он и впрямь обошел добрую половину сассекских пашен, но сапоги не удостоверение личности.

- Предъявите ваши полномочия, - повторил я сухо. - Чем вы докажете, что вы не пьяный бродяга?

Предчувствия меня не обманули. Он не захватил с собой значок или где-то потерял его.